| Tweet |
|
Я люблю свою машину. Очень-очень. Она у меня зайка, девочка и пушистик. Правда, папа называет ее нехорошим словом «Шныра», но это объяснимо. Он просто не запомнил с первого раза название «Шкода», в окрестностях Нефтекамска этот бренд практически неизвестен. Папа всю жизнь ездил на «Ниве», периодически меняя ее на ту же «Ниву», но новую и другого цвета. Поэтому в его картине мира существовало только три типа машин: «Нива, наши и иномарки». Потом у сестренки появился «Дэу Матиз» – и папина классификация расширилась: «Нива, Матиз, наши и иномарки». Ярко-салатовый сестренкин «Матиз» в поселке уважительно называют «Крейзи фрог», и он свое название оправдывает.
До позапрошлого года я не представляла себя за рулем и всячески отбрыкивалась от любых попыток заставить меня обзавестись автомобилем. Спасибо Гульшат Булгаковой, в конце концов она просто поставила мне ультиматум, заявив, что больше не будет подвозить меня до дома. Страшная женщина, ее жестокость не знает границ. В общем, полдела было сделано - принцессу уговорили. Осталось выбрать машину.
Я была в тренде – очень хотелось маленькую и красненькую. Именно поэтому Гульшат потащила меня по салонам и первым делом показала большую и черную. Хмм…
«Мной не будут командовать!» – гордо решила я. И позвонила всем омашиненным друзьям, прося совета. Решение, наверное, правильное, но теперь утром я хотела Ниссан, в обед Хендай, а вечером Киа. Ясен пень, это зависело от того, с обладателем какой машины я разговаривала. Пару раз я даже похотела Мерседес и БМВ, но кошелек начинал издавать жалобный вой, а перед глазами настойчиво вставал образ голодного кота Романа, тянувшего исхудавшие лапы к багажнику Мерседеса.
«Мной не будут командовать-2!» – решила я еще раз и пошла в самостоятельное плавание по автосалонам. Ничего не изменилось. Утром я хотела Пежо, в обед Рено, вечером Фольксваген. Менеджеры автосалонов, нутром чуя во мне блондинку, разливались соловьями, ласково щебеча про объем двигателя, лошадиные силы и всякие АБС. Мой запрос «маленькая и красненькая» вызывал сочувственные взгляды или презрительный вздох. В конце концов, я сменила его на загадочно-вальяжное «Да мне бы посмотреть…». После этого в каждом автосалоне я садилась в автомобиль, заглядывала в багажник и с умным видом пялилась в металлические кишки под капотом. Многие предлагали тест-драйв, но в то время права у меня выполняли чисто декоративную функцию, поэтому я вяло отмахивалась: «Да что там, я и так все вижу».
На пятом салоне у меня начали отваливаться ноги, на седьмом – мозги, на девятом – все остальное. Только грозный образ Гульшат не давал мне трусливо сдаться и вернуться к старому доброму такси.
В последнем салоне я вяло пробубнила на автомате «Мне бы посмотреть», обняла машину и заплакала. Вру, конечно. Просто села в салон и поняла, что больше не хочу об этом думать. У этой машины четыре колеса, коробка-автомат, дворники и бардачок. В нее можно залить бензин и она поедет. Можно покрутить руль и она повернет. А если понажимать вот эти кнопочки на руле, то она покажет температуру, количество бензина в баке и еще около десятка непонятных циферок. А еще у нее есть инструкция. Это меня восхитило больше всего – ни один салон до этого не упоминал, что у машины есть инструкция. А что машинка не маленькая и красненькая, а средненькая и беленькая – так это ничего.
Я позвонила папе и сказала:
- Привет, я тут это… машину купила.
Папа гаркнул в трубку:
- Чего?!
- Машину, говорю! Белую! «Шкода»!
- Аааа… А ездить-то умеешь?
- Нет, - застенчиво призналась я.
- Ну ладно, молодец, учись. К нам пока не приезжай.
Целую неделю он регулярно перезванивал мне по вечерам и спрашивал:
- Как-как там твоя машина называется? Шныра?
Шныра, шныра. А также зайка, девочка и пушистик. Вот.
Читайте также:
